annwynn: (Default)
Ольга! Желаю тебе, чтобы впереди ждало много волшебных путешествий, открытий и чудес :))) Открытка не хорватская, а сибирская, но тоже цветущая



annwynn: (Default)
Сегодня у меня было счастливое утро :) Я встала в шесть часов и пошла в Трогир - соседний город. Он на поверку оказался не хуже волшебного Дубровника и даже лучше тем, что до него можно дойти за полчаса :)
Он такой же средневековый, с узкими улочками, вымощенными белым камнем. За столетия его отполировали до блеска. Там время отмеряет церковный колокол, вокруг церковной башни летают ласточки, в переулках бегают кошки. Пахнет там кофе, иногда лавандой, иногда морем.
Пила кофе в открытом кафе и смотрела на церковь, ласточек и слушала колокольный звон.
annwynn: (Default)
Мы ехали долго-долго, мимо гор и моря и маленьких хорватских деревушек, мимо оливковых рощ и виноградников, так долго, что уже почти забыли куда из зачем собственно говоря ехали. А потом сквозь жаркий плотный воздух, медленно вплыли в толпу туристов, вынырнули из нее и увидели стены. Это был Старый град Дубровника. Собственно говоря весь Дубровник на мой взгляд похож на свой старый град, те же узкие улицы, старинные домики, белый камень. Но Старый град - это такая ядреная квинтессенция.
Все поняли и я сама уже поняла, что моя любовь к маленьким средневековым городам - безгранична и даже в душном июльском воздухе я наслаждаюсь, шагая по вытертым каменным лестницам. Потом я напишу еще про Дубровник и целую сагу сложу. Но теперь я просто закрываю глаза и вижу узкие-узкие улочки почти вертикально уходящие вверх



Это не мое фото, но чтобы было представление.
Там бронзовые водосточные трубы. Там идешь по улочке вверх, а на уровне плеча - окна домов и ресторанов. В одном из окон видела два куска отличного мяса. Ресторанчик. В крошечных двориках умудряются расти апельсиновые деревья, цветы и виноград. Очень много домов сдается под апартаменты, но в некоторых живут. Нормальные такие простые хорваты. Кто живет в "Старом городе" Москвы?
Этот город похож скорее не на шкатулку с драгоценностями, он похож на маленькую дверь в тот самый кэрроловский садик. За которой - бац! и целый живой мир.

Собственно говоря -дверь и ограда садика.
Хочу сюда осенью или весной дня на три... лучше весной, когда будут цвести апельсиновые деревья...



annwynn: (Default)

Бегала одна по хозяйственным делам, стало веселее и проще:)) Море похоже на аквамарин, прозрачное и меняет цвет в зависимости от совещения. Иногда даже трудно поверить, что это настоящее море, а не бассейн. Оно прохладное. Там водятся рыбы и они плавают рядом с нами :)
На виллах есть апельсиновые и лимонные деревья, гранаты, виноград и много такого, о чем мы только догадываемся, как оно растет в природе. И почему-то созерцание именно апельсинового дерева обладает особым чарующим эффектом. А виноград еще зеленый. В нем только обещание будущего соблазна.
Вечером прекрасно сидеть на деревянном причале для лодок. он качается на волнах как корабль, а с неба светит луна и по берегам горят гроздья огней и огонечков.


annwynn: (Default)

Почему-то тут не работают привычные интернет-ресурсы, только почта и ЖЖ.
Это удивительное место. Я еще не вполне могу сформулировать словами, только что-то очень короткое вроде: чистейшее прозрачное море, средневековые церкви и башни, выбеленные солнцем и много живых, земных ароматов. Запах хвои, цветов, всюду лаванда, запах соли, апельсиновых деревьев, теплого камня. Свежий хлеб, вкусный козий сыр, ароматный мед. До вина еще не добралась, но оно обещает тоже быть живым и ароматным.
Скажу честно, мне иногда (часто) мешает присутствие других людей, чтобы сосредоточиться и уловить атмосферу места. Может быть потому чтто люди не на одной волне со мной. Правда я думаю день-другой и Хорватия таки войдет в мою кровь цельным безусловным ощущением. А пока чуть-чуть не хватает тишины и одиночества. Ну и тех, с кем мне легче дышится :)

P.S. Женя, еслли что пиши сюда


annwynn: (Default)

Вечером мы снова пошли гулять по Кэмбриджу. Поднялись на замковый холм, заросший нарциссами и маленькими маргаритками. Наталья стоически перенесла пять минут моих восторгов по поводу того, что глубоко под ногами покоятся руины (взаправдашнего) тысячелетнего замка, и потом мы просто стояли на холме и смотрели на город. Он разделился на две половины - одна была залита мягким сумеречным светом, таким белесо-голубым (не золотистым как у нас), а на вторую медленно наползала красивая лиловая туча. Есть в этом какая-то необъяснимая прелесть - смотреть с холмов и крепостей на маленькие уютные города. Когда мы спускались с холма, начал тихонько накрапывать дождь; ливень мы встретили под дружественной крышей какой-то маленькой художественной галереи. Крыша была очень удачная, широкая, так что мы могли спокойно смотреть на дождь, на холм, на потоки воды, бегущие вниз по улице, и одним глазком - в зал галереи,  на картины. Стало еще темнее, прохладнее и пошел град. Самый настоящий град! Первый за эту весну, конечно же с молнией и громом, все как положено.  Под нашей дружественной крышей спрятался велосипедист, он смущенно улыбался и тоже смотрел на град, на город, на потоки воды.
Град закончился, из-за угла выбежали две женщины и девочка, они отважно устремились вверх по улице, прямо по лужам, мокрые насквозь, но очень довольные. Красивые, кстати, они были, такой, немного средиземноморской красотой. Скромный велосипедист воспрял духом и тоже отправился покорять дождливые просторы.
Остатки тучи расцветили розовым серо-синее небо. Мы шли по вечернему городу, мокрому асфальту и булыжикам, мимо закрытых магазинов и теплых, карамельных окон кафе, мимо велосипедистов-пенсионеров, в плащах-дождевиках и с фонариками наготове, обсуждающих в церковном дворике план мирового захвата. Потом грелись в марокканской (или алжирской?) кофейне, с отличным кофе и странными штруделями. Уходить очень не хотелось. Но мы вернулись тихими улочками, мимо многочисленных колледжей и коттеджей, под уханье какой-то неизвестной птицы. В нашем саду дурманяще пахло цветами, как это бывает после дождя. Шуршали шагами по гравию наши коллеги, то тут, то там, в густом вечернем воздухе слышались обрывки разговоров и смех...
Утром было прохладно, так же цветочно-ароматно и пели другие, радостные птицы.


Картинки )

P.S. Смотрела сегодня на град и ливень и что-то накатило :)))
annwynn: (photo)

Все так ждали волшебных домиков. А я смотрела на фотографии и понимала, что они не передают и половины волшебства домиков. Однако половина все же лучше, чем ничего. 
Начну с умилившей меня мечты английских палестинцев :)

Read more... )

Wrong city

Apr. 17th, 2011 11:35 am
annwynn: (Default)
 

Рано. И я еще не открываю глаза, но чувствую, что там – солнце. И слышу, как птицы уже давно проснулись и обсуждают весну. Когда я выйду на улицу, там будет уже совсем светло. Я пойду сегодня по улице Линден, там тихо, пахнет гиацинтами и нарциссами, распускающимися листьями. Асфальт еще влажный после ночного дождя, но за остроконечными крышами уже синее небо и золотые лучи заливают маленькие палисадники. А потом на метро, мимо церкви и кладбища Kensal green, мимо домов Queens park, там, в садах цветут яблони и магнолии, и сотни неизвестных мне цветов. Выйду на Набережной, спущусь к реке, там есть моя любимая деревянная лавка под каштанами. Подальше от машин и автобусов, только пронизывающий ветер с реки, стеклянные сияющие купола Сити и сине-белые башни моста слева. Ему очень идет утреннее солнце, и я пожалею, что нет фотоаппарата. Потом вернусь мимо Парламента и серых стен Аббатства, мимо робких первых туристов с километровыми объективами. Представлю, как проникает утреннее солнце через витражи и падает на пол, расчерчивая могильные камни цветными линиями. Там дальше, в переулках, есть итальянское кафе и капуччино за фунт шестьдесят, и разговорчивый бариста снова, на всякий случай, объяснит мне разницу между кофе, которое я хочу взять с собой и выпить здесь. Он улыбается, он меня уже давно знает, это просто такая игра. Сегодня совсем весенняя весна, мне не хочется сидеть за столиком и наблюдать, как снуют по залу официантки. Он покивает головой, скажет, что это верное решение и пожелает приятной прогулки. К запаху бензина, листьев и цветов прибавится мой кофейный запах, я пронесу его мимо Букингема окруженного машинами по самый забор,  до парка St. James. Я буду сидеть возле озера под самой красивой магнолией, смотреть на лебедей и уток, курить и пить свой прекрасный итальянский кофе. Листья будут распускаться на глазах, шум машин утонет в зелени, ко мне будут приходить белки и деликатно (одним красноречивым взглядом) просить орехов. На обратном пути я куплю букет нарциссов, чтобы соблюсти традицию – весна, город, девушка, букет цветов. Асфальт уже совсем высохнет, птицы сойдут с ума и в палисадниках на улице Линден зацветут первые розы…

Скоро, совсем скоро я окончательно проснусь и выйду на улицу, мне нужно торопиться, чтобы успеть в город раньше туристов…Я открываю глаза. Wrong city. Не тот город. Я ошиблась…

annwynn: (Default)

 

Ясно одно: он совсем другой, чем в буклетах, обучающих фильмах и даже совсем не похож на то, что рассказывает нам великий и ужасный учебник In Britain.

Здесь, как мне кажется не так уж много англичан как таковых. Столько представителей других национальностей я не встречала, пожалуй, нигде. Индусы, палестинцы, китайцы… Вобщем, скажу честно, я даже не могу нафантазировать, сколько здесь этносов в кучу собралось. Вот от этой мультикультурности я продолжаю все еще немного офигевать. 

Но главное, в общем, не это. Главное – здесь весна! Уверенная, зеленая, цветущая. Столько цветущих растений разом я тоже никогда и нигде не видела. Такой маленький остров и такие огромные парки. Кругом аромат нарциссов и гиацинтов, яблони здесь почему-то не так сильно пахнут. В парках, помимо невообразимого количества цветов еще и куча всякой живности. Утки – фигня. Тут их несколько видов, а еще гуси-лебеди, пеликаны (!), стаи белок. Настоящие стада, даже я бы сказала.

Кроме этнографических и зоологических наблюдений, я обрела возможность наконец-то, воочию увидеть страстно любимое средневековье. В Тауэре я готова была пожить недельку, но оттуда меня вытащили за уши. Взамен, в качестве утешительного приза поехали сегодня в Виндзор, ну и я растаяла конечно…

Особая статья моего восхищения – английские домики. Эти люди вообще неохотно живут в многоэтажках. Мааааленький, но свой домик – мечта любого лондонца (будь он хоть палестинец, хоть англичанин). Когда я эти прекрасные домики увидела, в голове случилось короткое замыкание и я никак не могу придти в себя. Люблю их до дрожи в коленях и ничего не могу с собой поделать.

Если как-то описать в нескольких словах – тут уютно, хорошо, спокойно. Не знаю, смогла бы я здесь жить, это конечно вряд ли, но часто бывать – с превеликим удовольствием. Прекрасный город.


 


annwynn: (photo)




annwynn: (Default)
 

Это время часто называют «темными веками». Временем мракобесия и религиозного фанатизма, когда тысячи человеческих жизней сгорало в войнах, болезнях, нищете, в кострах инквизиции. Но я люблю это время. Человеческий дух был осенен высокой идеей. Часто она вела его в глубокие бездны, но и возносила к удивительным мирам в то же время. Мучимые вечным поиском смысла жизни, мы сейчас не можем понять того ясного видения навеки обретенного смысла. Безграничная вера открывала горизонты иной реальности, которая всегда незримо присутствовала здесь и сейчас. Она была путеводной звездой, вечно недостижимой, но сияющей над темными земными буднями. Люди творили, несмотря на ужасы времени, творили не для того, чтобы прославить бренных себя, но вдохновленные тем самым светом. В далеких уголках, в каменных стенах скрипториев они создавали своими руками сокровища. Сокровища, подобные которым нам не дано создать. Их песни были просты, но искренни, их рисунки были наивны, но в тоже время полны смысла. Они возводили огромные храмы, подчиняя себе камень мастерством и силой веры. Они пускались в далекие странствия, не имея ни компаса, ни карты. Они гибли, но смерть была для них не самой страшной карой. Они были безмерно жестоки и коварны, мы не смогли бы выжить и дня в том странном мире, со своей тонкой кожей и гуманистическими идеалами. Но их мир был полон чудес, подчас ужасных и леденящих кровь. Подчас – невообразимо прекрасных. Таких чудес больше не существует в мире, потому что мы решили, что их нет. Мы ушли от мрака и насилия, но, стоя на ярком свету, почти невозможно разглядеть эти чудеса, о которых мы так скучаем.

Бог умер, это правда. Но умер не где-то там, в морозной лунной Вселенной, он умер внутри нас, вот и все. Рай и ад, бог и дьявол, все томится в человеческой душе (или голове, кому как больше нравится), все в человеке. Сейчас в нас не осталось ни того, ни другого, только рассказы о бесконечных ночных видениях на кушетке психоаналитика. Мы не оставили в себе ни грамма божественного, только инстинкты, социокультурные модели и бесконечные юридические кодексы.  


annwynn: (photo)
         


еще чуть-чуть )
annwynn: (photo)

Мне нравится уже само звучание этого слова. Как будто название далекой страны. Александрия... она совсем близко. В тени сияющего Петергофа и милее мне, чем его фонтаны и великолепные дворцы. Пусть это говорит о моей дикости и неразвитости вкуса. Сибирякам позволено. Здесь спокойно и легко дышится. Моя далекая-близкая страна. Мое короткое балтийское лето



Александрия )
annwynn: (Default)


Вера и надежда  как близняшки. Так похожи и такие разные. Не всегда поймешь - кто есть кто

annwynn: (Default)

Петляют следы в цитадели, поворот за поворотом. Здесь, в сомкнутом круге, стены давали начало стрелам, небо пронзавшим


Здесь яды варили и ставили пиво, булыжники помнят твердую поступь и шаг приговоренных, хмелем и кровью не раз умывались. Спит перулок, ныне спокоен, битвы былого канули в море, стали игрою: в память о предках, лук-то удержишь?


И в назидание нам, беззаботным :))


Финны хранят память о павших, ведь на неблагодарных рушится небо. Вспомним и мы, что не нас башни те защищали, и не наши кукушки сидели на ветках.


Всех помянули, оставили мертвых, в небо взлетели и в стенах нашли свое отражение - синие птицы

Клич боевой: "Мое тело - моя свобода!" Воины плоти? Воины духа? Воины ли? Каждый сам выбирает. Нынче мы - птицы, нынче - свободны.
Торгиль, сын Кнута, в железо закован, спит, вечной славой приговоренный. Времени круг копьем разомкнул, крепости стены воздвиг над заливом.



Море любит добрый купец, любит меха, свет янтаря полудневный. Любит он крепкие стены, любит большие подвалы. А мы любим древность этих окон, и стен, и подвалов. Старинный уют и чувство защиты.




Пролетаем сквозь прутья решетки. Дворики дремлют, засовы заснули.



Слааадко зевают в двориках кошки. Дрема на кончиках лапок. Этих улиц хозяйки над полднем не властны.


Город  дремлет, мы городу снимся... и сам он - полуденный сон.


Быть может все это нам только приснилось - битвы, сражения, острия башен, окна домов и ветер залива... Снег за окном, лес пурга заметает. Долгий выборгский сон
annwynn: (Default)

По площадям гуляет люд,
На небе – солнце,
Люди ждут,
Когда на башнях этих шпили
Вдруг наконец-то упадут.
Но нет, пророки говорили,
Что шпили эти вечно в силе,
На совесть к башням их прибили,
Они к беде не приведут!

Толстая Катарина. 1550
(Она же Скотопрогонная, она же Круглая, она же Карельская)
Дважды брались за ее возведение, то короля было желанье. Упорные Густава люди, все же удача им улыбнулась. Крепко боками стояла супротив новгородцев, Грозного войску не уступила. Верная женщина Катарина :) Перед Петром не устояла, но это совсем другая история.




Часовая башня. 1561
Башня, рожденная вместе с собором, мерила время, на части дни разделяя от службы к службе. Голос хранила - колокол звонкий, хоть и мала была: смерь половину от высоты, что видишь сейчас.


Через полвека око часов на стене раскрылось и имя даровано было Башне. Жаром огня плавило стены и колокол плакал медной слезою, вверх потянулась да так и осталось высокой. Голос окрепший вдаль разносился, множество песен в звуке том слито. Колокола башне дарили, девять их было, пока в ненасытном огне не сгорели, остался один - да и тот пожарный...
Но времени мера осталась за Башней, годы идут, а часы не смолкают. Три ясных ока смотрят в столетья.
 



Нет лишь собора в подножии башни. Время и люди не пощадили. Оком одним печально взирает на остовы стен некогда мощных.


Вросли в эту землю словно корнями, вырвать нельзя и вернуть - невзможно. Вера крепка, но время бесстрастно.




Башня Ратуши. 1470-е
Крепости крепость. Стены держала, длинною дланью грозила врагам, в небо уткнувшись город хранила. Башен сторожких время минуло, гордость смирили, жить повелели у стен монастырских. Доминиканцы мольбы возносили и вторила башня гласом протяжным. Полынью зарос монастырь, вера нынче не в чести. Но башни... Башни - дело иное. Города слава, честь и защита, все помнят об этом. Знают - на неблагодарных рушится небо.

 


annwynn: (Default)
Моргана, я помню :)

Обещанный мне город Времени. Неторопливого, ароматного (если вы понимаете, что я имею ввиду, говоря об аромате Времени), и... как будто многослойного. Много прозрачных временных слоев, наложенных друг на друга, отраженных друг в друге. Но все это метафизика :) На самом деле....
Давным-давно, так что почти уже и неправда, здесь жили светлоглазые и белокурые карелы. 
Время тогда замыкалось в круг, вертелось неспешно колесом и падало вместе с солнцем по зиме в почти морские воды залива


Но к еловым берегам южной Суоми стрелами приплыли корабли. Люди, закованные в металл изменили пространство, изменили время, теперь оно летело стрелой, вверх, вглубь, невзирая на солнце. 
Место стало крепостью, подняло руки башен - вверх! 


Самая главная - Башня святого Олафа. Олаф был викингом и проповедником. Как проповедуют викинги? Сталью. Крепка крепость, в честь крепости духа. 


Много зим, камень за камнем, разрушаясь и вновь обрастая плотью. Если вглядеться, видны следы смены времен и поколений



Гордая, высится над городом и дарит смелым объять его взглядом



 

а он, словно ларец, в обрамлении вод, как в шелках
annwynn: (photo)

   
                                    
                                         
Follow )
Page generated Sep. 22nd, 2017 08:03 am
Powered by Dreamwidth Studios